ОЧЕРКИ

АРИСТОТЕЛЬ ФИОРАВАНТИ


20 мая 1474 г. москвичи были потрясены катастрофой, случившейся в Кремле. Там возводилось новое здание Успенского собора взамен старого, сооружённого за полтора столетия до того и сильно обветшавшего. Строительство, к счастью, ещё не было закончено, как вдруг стены обрушились. На Руси давно не возводили больших, монументальных храмов. Опыт величественных церковных построек XI-XII вв. давно позабылся. Зодчие не рассчитали: их строительный раствор оказался "не клеевит", т. е. слишком жидок...

Великий князь Иван III решил в Европе поискать мастеров, которые сумели бы справиться с делом. Его посол Семён Толбузин сумел договориться с болонским архитектором из рода зодчих Фиораванти, пожелавшим поехать на Русь. Нет точных сведений, как именно его звали: то ли Альберти, то ли Аристотель. Некоторые считают, что этот итальянец, обладавший поистине энциклопедическими знаниями, получил прозвище Аристотель - по аналогии с античным мудрецом. Во всяком случае, в Москве все его звали Аристотелем, этим же именем он сам подписывал письма.
Это был немолодой, умудрённый опытом человек. Фиораванти родился около 1415 г., и ко времени отъезда на Русь ему было около 60 лет. На родине он прославился как умелый литейщик, инженер и архитектор. Мастер ремонтировал стены и здания, доставал тяжести со дна морского, выпрямлял покосившиеся колокольни, строил замок в Милане. В 1455 г. Фиораванти передвинул высокую крепостную башню, не разбирая её, на несколько десятков метров!

В 1475 г. болонец прибыл в Москву, скоро сломал руины недостроенного собора и наладил производство кирпича. Затем он совершил путешествие по северным русским землям, знакомясь с архитектурой старинных соборов Владимира, Суздаля, Новгорода Великого. Заодно Фиораванти побывал на Белом море и посетил Соловецкие острова, добывая редких охотничьих птиц для миланского герцога. Возвратившись в столицу, он приступил к строительству Успенского собора.

Обладавший инженерными знаниями, болонский архитектор необыкновенно ускорил работы. Москвичи дивились применяемым при строительстве техническим ухищрениям... В 1479 г. собор был завершён. Его внешний вид говорит о том, что Фиораванти использовал как древнерусские, так и итальянские традиции. Один из историков выразил крайнее изумление: Аристотель "сумел так скоро и прекрасно освоиться с лучшими мотивами русской архитектуры, взятыми из разных мест России, что, глядя на Успенский собор, нельзя догадаться, что его создатель не русский человек, а итальянец!". Действительно, в облике Успенского собора в разное время видели черты то новгородского храма Святой Софии, то владимирского Успенского собора. Детище Фиораванти стало символом Москвы и Московского государства, самым известным и почитаемым храмом во всей стране.

Летописи не сообщают о каких-либо крупных строительных работах, которыми занимался итальянский архитектор после возведения Успенского собора. Однако он прожил в Московском государстве после этого не менее шести лет. Вряд ли его таланты оставались невостребованными. По мнению археолога И. Я. Стеллецкого, Фиораванти "был отцом Кремля, а не участником в постройке какой-то его части". Возможно, болонский мастер создал проект строительного преображения всего Кремля: "...соборы, стены, башни, подземные ходы... сооружались и возводились... по плану Кремля Аристотеля".

О последних годах жизни болонца известно совсем немного. Больше гипотез, чем точных сведений. Предполагают, что он занимался чеканкой денег для Ивана III, просился у великого князя на родину (требовали вернуть мастера и сами итальянцы), однако отпущен не был и даже впал в немилость. Летопись сообщает, что Фиораванти участвовал в походе 1485 г. на Тверь в качестве специалиста по артиллерии и инженерному делу. В эпоху Возрождения многие просвещённые люди играли роль "мастеров на все руки" - и живописцев, и математиков, и инженеров, и военных...
Дата смерти Аристотеля Фиораванти не известна. Обычно называют период между 1485 и 1490 гг. Столь долгая биография была очень редкой для людей XV столетия. Фиораванти посчастливилось дожить до возраста, в котором человека считали глубоким стариком. Он оставил яркий след в культурах двух стран - Италии и России. Через много лет после его кончины на чужбине в русских документах появилось упоминание о службе некоего Ивана Павловича Аристотелева, - возможно, внука или правнука великого болонца.

вверх